Mr Mingan
Время - лучший учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников
20.06.2015 в 14:24
Пишет Шано:

Оригинал взят у в Образование против литературы

Я полагаю, что перед началом разговора все прослушали лекцию Людмилы Аполлоновны Ясюковой – это очень важно.
Потому что эта лекция очень здорово расставила все точки над Ё. Все догадки, предположения, домыслы и всякое такое сложились в хорошую, яркую и чёткую картину. Всё ясно. Можно кое-что себе объяснить.
Похоже, с середины восьмидесятых у нас в стране начали принимать меры к тому, чтобы новых писателей случайно не завелось – и чтобы читатели не восприняли это как потерю. Да читателей-то тоже постепенно изводят: согласно недавнему опросу ВЦИОМ, вообще ничего не читают 35% соотечественников, а те, кто хоть что-то читает, читают большей частью дамские романы. Оттенки серого – самая продаваемая книга. А почему бы и нет?
А мы-то с вами убиваемся об эту стену: ну, МТА, ну, родненькие, ну где ж у вас достоверность поведения персонажей? Мотивы? Связность и логика? Где-где...
Их ведь не научили думать, во всяком случае, думать системно. Вот мы и видим этот ворох Фактов-Сведений-Данных из Википедии в лучшем случае, а в худшем – просто свалку отходов собственного писательского подсознания. Выходит, что чукча – и не читатель, и не писатель, просто издаваться хочет и в писателя играет, как дошкольный ребёнок в продавца играет, не зная, что такое деньги, не умея считать, заменяя товар корешками и листиками. Наш современник молодой-талантливый искренне не знает, что не так делает, не понимает претензий, а писать не умеет – но хуже того, что научиться не умеет. Не в состоянии добрать то, что раньше не додали.
Та система образования, из которой родом мы, рождённые в СССР – не сахар и не мёд, да. Если мои друзья, получившие образование ещё в конце шестидесятых, застали сравнительно лучшие времена, то я – уже, мягко говоря, не совсем, я всё время, всю жизнь чувствую, что – мало, мало. Мало – и не особо хорошо. Не так системно, как хотелось бы, не так точно. А ведь конец семидесятых – самое начало восьмидесятых – ещё не худшее время было, система ещё только начинала сыпаться.
В моём случае хуже всего было с естественными науками. Школа обычная, преподавали... ну, чтоб было. Как Райкин говорил, как раз тогда, когда я учился: «Какое образование? Никакого? Ну, запиши – «среднее»». Оно по этой части получилось совсем среднее, разобраться в естественных науках своими силами у меня не вышло – и получается, что я без конца учусь до сих пор, до сих пор и чувствуя собственное естественнонаучное невежество. Гуманитарию постоянно требуются консультанты из технарей и естественников – иначе фигу что напишешь. Но.
Грех мне жаловаться на общий принцип. Мне показали, ГДЕ искать и КАК это делать – так что я хоть искать могу. И потому, что всем моим современникам показывали, ГДЕ – у всех моих современников более или менее были шансы. Во все времена попадались и лодыри, и просто пофигисты, конечно, но если ты хотел – мог.
Исходя из собственного опыта, я и пытался судить о нашей пишущей молодёжи – боюсь, мы все так и судим. А мне бы следовало знать, чего стоила система уже с конца восьмидесятых – и надо было набраться храбрости и додумать до конца, к чему придёт вся эта разруха. Когда начали бодро менять методички – уже надо было додумать.
Меня несколько извиняет только то, что работавшие с дошкольниками, похоже, не видели картины в целом – преемственность между детским садом и школой всегда была не на высоте. Мои коллеги видели только, что система рушится, а уровень опускается и опускается всё ниже. Вот, опустился.
Так что мы все, очевидно, дружно неправы, когда говорим, что литературу убила издательская политика. По всему выходит, что литературу убила новая образовательная система, а книгоиздат только добил. Контрольный в голову.
Вот мы говорим: соотечественники, которым и по тридцать лет, и по тридцать пять, и по сорок даже, не могут воспринять смысл текста. Выхватывают отдельные слова, докапываются до фраз, не анализируют суть. Ну так да! Ведь если мне сорок пять, я пошёл в школу в семьдесят седьмом – и тогда всё уже потихоньку портилось, то те, кому сейчас сорок – это восемьдесят второй. Как раз тот год, когда оно всё и жахнуло. И я уже совершенно не исключаю, что те сорокалетние, которые не могут уловить смысла текста и сделать вывод – это первые ласточки, те «везунчики», которых раньше других начали учить по «продвинутым методикам». Тридцатилетние – уже половина на половину. Те, которым двадцать пять – почти все. То есть, из них умеют нормально читать только те, кого учили дома, те, кто ходили в элитные гимназии, те, кого учили тайком старики, которым претит – и особо, блистательно одарённые.
И это всё объясняет! Они учились читать вслух, быстро – значит, выхватывая отдельные слова и додумывая. Их так научили, Бог мой... Не понимают смысла употребляемых слов? Так ведь если человека учить этим звуковым методом – все структуры слова искажаются, в них суть теряется. Вот человек привык, предположим, писать «сталица» - и как он доассоциируется до «стольного града», до «стола переговоров», до внутреннего смысла и веера значений? Для него корень слова искажён этим фонетическим орфоартом, а значит, смысл искажён орфоартом... а сетевой орфоарт – это игрушка тех самых, фонетических детей. Вот и необязательность слов, вот и случайный выбор между «жалобным» и «жалостным», допустим.  Вот и дикие конструкции фраз. Всё ведь понятно, если рассматривать с этой точки зрения.
Клиповое мышление? А откуда им взять другое, если учили бессистемно? Если с детства проблемы с поиском взаимосвязей – как им выстраивать эти самые взаимосвязи в тексте? Как дорыться до мотивов поведения героев, до сути происходящих в обществе процессов, если любой текст, позволяющий хоть в чём-то разобраться, невозможно прочесть и понять толком? Да и свой несчастный текст – они могут не вычитывать, а могут и вычитывать, не видя проблем в упор.
Штампы? А где им взять свежие образы? Если человека вообще не обучали думать, даже на самом примитивном уровне – как он будет решать крайне сложные творческие задачи? Ведь, чтобы хоть просто создать оригинальную метафору, нужно: наблюдать – раз, анализировать наблюдения – два, превращать визуальный образ в словесный – три, а четыре – сделать, чтобы всё это не выбивалось из ритма-стиля-атмосферы текста. И как? Если наблюдать человека не учили, анализировать не учили, визуальные образы – тёмный лес, а ритм, атмосфера и стиль – пустые слова?
И почему это, говорим мы, комментарии и рецензии – такая кошмарная чушь? Ведь человек же читал книгу, тудыть, как он может ту же Маргариту воспринимать «миленькой брюнеточкой», а Бегемота – «пушистой кисой»,  как?! Риторические вопросы, ага. Человек читал, как его научили – и ещё прочёл до конца, молодец. Выхватил несколько образов, додумал. По-другому просто не умеет: либо «пушистая киса», либо – какой писатель хороший и весёлый человек. Аналитических навыков-то нет.
И почему это, говорим мы, народ так бесят сложные тексты? Почему сетевая публика орёт на интеллектуальных писателей: «Ты чё, самый умный тут?!» Так ведь всё потому же, почему их и школа бесит! Они не понимают, им скучно, тяжело, мутно – их раздражает. Ведь отличить дурной поток сознания от плотного текста, полного чистой информации, эти бедолаги НЕ МОГУТ. Просто не могут. Им нечем, у них нет умственных инструментов для анализа.
ВЦИОМ, кстати, утверждает, что меньше всех читают мои ровесники – и среди них больше всего не читающих вовсе. Ну да, ну да, старпёры смотрят телевизор, проблемы им выжгли мозг, думать страшно и больно, читать не хочется – постоянно это слышу. А молодёжь читает, ага. В среднем, по четыре с небольшим книги в месяц. Но – какие это книги? Ведь эти ребята с теми особенностями мышления, которые у них сформировало школьное образование, читают книги своих ровесников, сформированных той же самой системой, с теми же самыми пробелами и дырами в восприятии текстов – и всё им прекрасно, и всё чудесно. Полное духовное сродство и интеллектуальное единение. А мы-то, старые дураки, всё поражаемся: почему это в топах такая жуткая муть...
А вот понятийное мышление не сформировано. Мух от котлет по принципиально значимым признакам не отличить. Обучение математическому мышлению и церковная проповедь – воспринимаются одинаково, разницы не видать. Фанфик и литературная игра в мире текстов – воспринимаются одинаково, разницы не видать. Мир зыбится, колеблется, как отражение в воде, в нём нет законов, он непредсказуем. А из телевизора доносится круглые сутки: «Восемь часов спи, восемь часов работай, восемь часов развлекайся!» «Размножайся!» «Обогащайся!»
Не позавидуешь.
И напоследок – самая вишенка на этом поганом торте. Этика.
Ещё мы говорим: смех выродился в глум, в издевательства и злую тупость. Героизм – в нагибаторство. Любовь – в озабоченность. О таких вещах, как интеллектуальный и нравственный поиск, самопожертвование, бескорыстие, духовная чистота – речь не идёт вообще, это не тема для современных писателей. Фикёры спаривают всех, кто им под руку подвернётся. Фэнтезюшники гоняют своих попаданцев с мечами лут собирать. Детективы выродились либо в розовые романчики, либо в криминальное чтивцо из жизни братков. «Серьёзная литература» - хитрый подвид, невкусный и бесполезный, как мочёный картон. Дышать-то чем?
А вот глубокоуважаемая Людмила Аполлоновна объяснила – согласен на все сто: если нет интеллекта и аналитического мышления – то и личности нет. А коли нет личностной глубины у авторов, то откуда бы ей взяться у героев? Тут ведь не работает даже чудесное старое правило: умный, циничный гад может создать отменные образы, выдать ворох материала для интеллектуальной работы – он ведь наблюдает, змеюка, он выводы делает, он умеет говорить красочно, выявлять суть. Ага. А вот придурок, кропающий «весёлые добрые книжки», даже не сообразит, что они не весёлые и не добрые. И его читатели не сообразят – они приучены верить на слово.
Вот вам и засилье фикёров. Хочется что-то сказать – но нет языка, нет мышления, нет фантазии, нет нравственного стержня. А желание высказаться может быть совершенно нестерпимым – да ещё и читатели есть, сочувствующие. А кому не нравится – пусть своих толстоевских читают, умники плешивые...


Какой из всего этого мрака следует вывод.
Дорогие друзья, этот ролик, эту лекцию обязательно нужно прослушать и проанализировать, насколько возможно. Она, так или иначе, нас всех касается. А вот потом действовать по обстановке.
Видимо, учиться анализировать и читать. Говорить, говорить, говорить о книгах. Читать как можно больше – и пытаться писать аналитику. Тренироваться понимать сложные вещи, вытаскивать подтексты, рассматривать всё, до чего можно дотянуться. Если хочется писать – сперва надо читать, потом – говорить о прочитанном, потом – пытаться понять, как это сделано.
Нас всех подставили, вот что я скажу. Нас подставили жесточайшим образом – и теперь никто не поможет выбраться из этой ямы. Незнание законов окружающего мира не освобождает от ответственности – и паршивое образование не оправдывает графоманов: в литературе нужно либо молчать, либо искать верные слова вопреки всему. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих; если барахтаться, может, и собьём масло в этом жидком молоке – надо искать верные слова. Если искать упорно – они находятся. Я знаю, что многие и многие молодые люди, недобитые системой, читают классику и пытаются выстраивать честную картину мира вопреки всему – остаётся только пожелать им удачи.



URL записи

@темы: Пиздец, Полезное, Социум, Статьи